Раньше в советском детстве как-то неловко было называться евреем, ну, по крайней мере, неудобно. Если вы верите в иудаизм, кратко дразнились в школе мальчишки, и это слово звучало как минимум «дурак» за глаза тоже не лестно обзывали. Евреями являлись по паспорту, а точнее по пятой строке паспорта. Правда, в то время шутили, что «били евреев не по фотографии, а по носу». Но комплекс неполноценности проходил сразу же, когда из радиоточки звучало сообщение о том, что Еврейская автономия выполнила досрочно план по сдаче мяса и молока государству, или повышенные обязательства взяли Труженики Биробиджана. Это еще одна страничка истории иудаизма.

После появления в 1948 году подлинно еврейского государства, безвозвратно исчезло ощущение причастности к той фальшивой еврейской автономии. И взамен чувства национальной ущербности, стало утверждаться чувство гордости за еврейский народ. Народ, который вдруг смог победить танковые атаки, народ который делал лучшие на всей планете устройства для полива, народ который выращивал самые сладкие и сочные апельсины в мире.

Шел шестидесятый год образования автономии, власти Советского союза, наводили национальный колорит области, нужно было подтянуть внешний вид столицы автономии к названию города. Появились еврейские слова под русскими словами на уличных указателях и вывесках магазинов. В юбилейный день был открыт краеведческий областной музей, так же открыли библиотеку. А еще в этот день состоялось открытие нечто того, что напоминало отдаленно синагогу. Главная улица Биробиджана должна была получить имя Алейхема Шолома.