Если использовать слово «христианин» в том обиходном значении, которое мы употребляем, говоря о католических костелах и протестантских церквах, то на поставленный вопрос следует ответить: «Нет!». Библией предписано иудеям иное будущее. Конечно, не стоит забывать, что первые христиане – из Антиохии – все без исключения были иудеями.[135] Не будем забывать и о том, что «возвышенное призвание» духовных израильтян, «святых», открыто для всех, для людей любого происхождения, национальности и языка, а значит, одинаково для иудеев и для не иудеев.

Однако пропасть лежит между христианами апостольских времен и тем номинализмом, который вот уже много веков носит имя «христианство». Нам неизвестны причины, по которым благочестивый иудей не может в согласии с самим собой и с полным уважением к иудейской религии принять евангельский призыв – стать духовным израильтянином. Израильские духовные личности – действительно святые иудеи, которым дано познать как обетования, данные Богом Аврааму и его потомству, так и Новый Завет, связанный с народом, избранным у горы Синай. Одновременно им дано познать и прообразы будущего, начертанные Моисеем и пророками, и ту небесную реальность или духовную действительность, которую они прообразовали.

Имя, от кого произошло слово «христианин», будучи приложено к формальным, «внешним» христианам, приводит к тому, что и само оно, и вся система доктрин, которые оно представляет, становятся ненавистными для евреев, и, что не менее прискорбно, – для большинства мыслящих людей как вне, так и «внутри» различных течений так называемого христианства.